Кобзон исполнил за свою карьеру более трёх тысяч песен. Это не преувеличение — это официальная цифра из биографических справочников. Среди них были шедевры и были проходные вещи; были записи, ставшие вечными, и были концертные номера, забытые на следующий день. Но несколько десятков вещей прочно вошли в культурный код нескольких советских и российских поколений.
Его голос — баритон с чуть хрипловатым, тёплым обертоном — обладал редким качеством: в нём не чувствовалась дистанция между певцом и слушателем. Другие советские баритоны пели — красиво, мощно, академически. Кобзон разговаривал песней. Это различие решало всё.
Его репертуар делится на несколько ключевых пластов.
Военно-патриотическая тема — главная, самая объёмная. «Берёзы», «Офицеры», «Я люблю тебя, жизнь», «С чего начинается Родина» — эти песни стали почти официальными символами советской и постсоветской памяти о войне. Кобзон пел их не как певец-патриот, исполняющий государственный заказ, а как человек, лично причастный: с детства помнивший, что такое эвакуация и возвращение.
Лирика — второй мощный пласт. «А у нас во дворе», «Не расстанусь с комсомолом», «Мгновения» — песни о времени, о молодости, о том, что жизнь проходит. Здесь Кобзон, при всём своём монументальном имидже, умел быть тихим, почти интимным.
Стихи в исполнении — третий пласт, менее известный широкой публике. Кобзон пел Ахматову, Пастернака, Бродского — в те годы, когда это было, мягко говоря, неочевидным выбором для государственного баритона.
Сотрудничество с великими советскими
поэтами-песенниками и композиторами составляло основу его карьеры. Микаэл Таривердиев, Арно Бабаджанян, Ян Френкель, Вениамин Баснер, Марк Фрадкин — это не просто имена в авторских подписях: это были многолетние творческие союзы, в которых Кобзон был не просто исполнителем, но и соавтором образа.