Микаэл Таривердиев: негромкий голос эпохи

Вы когда-нибудь замечали, что самые важные разговоры в нашей жизни часто ведутся шёпотом? Микаэл Таривердиев (1931-1996) был именно таким собеседником - композитором, который разговаривал с миллионами не громкими фанфарами, а доверительным шёпотом, проникавшим в самое сердце. Его музыка из "Семнадцати мгновений весны" и "Иронии судьбы" стала для нас не просто саундтреком к фильмам. Она превратилась в язык, на котором мы говорим о времени, о любви, о себе.

Давайте вместе вспомним этого удивительного человека. Не как монументальную фигуру на пьедестале, а как живого, ранимого, бесконечно талантливого художника, который сумел написать музыку для нашей общей памяти.

Он родился в солнечном и шумном Тбилиси, в армянской семье. Город с его музыкальными традициями стал первой школой: звуки фортепиано из окон соседних домов, уроки в музыкальной десятилетке. Но детство было опалено не только музыкой. В 1937 году репрессировали отца, потом грянула война. Возможно, это раннее столкновение с драмой жизни и воспитало в нём ту особую, сдержанную интонацию, лишённую пафоса, но полную внутренней силы.

Уже в 1957 году молодой выпускник Гнесинки, ученик Арама Хачатуряна, дебютировал в Большом зале Московской консерватории. Его романсы исполнила сама Зара Долуханова. Для вчерашнего студента это было ошеломительное признание. Однажды на концерте Долухановой потрясённый молодой человек, будущий биограф композитора, даже пробрался за кулисы, чтобы переписать ноты услышанного цикла. Так начинался путь композитора, для которого камерность, тонкость высказывания стали главным принципом.

Первый крупный успех пришёл с фильмом Михаила Калика "Человек идёт за солнцем" (1962). Это была необычная, почти бессюжетная лирическая зарисовка. И музыка Таривердиева здесь не иллюстрировала действие - она создавала атмосферу детской мечтательности, лёгкой грусти. Именно с Каликом связан и один из ключевых человеческих поступков в жизни Таривердиева. Когда режиссёра, бывшего узника сталинских лагерей, не выпустили на фестиваль в Париж, композитор отказался ехать без него. Цена принципиальности оказалась высокой: за Таривердиевым надолго захлопнули "железный занавес".

Он не был диссидентом, но чувство справедливости для него было важнее карьеры. И это качество притягивало к нему таких же тонких и независимых художников. В 1960-е он стал одним из создателей "третьего направления", виртуозно соединяя академическую традицию, джазовую свободу и эстрадную мелодику. Его музыка для фильмов "Мой младший брат" или "Июльский дождь" становилась точным портретом молодёжи того времени - ищущей, сомневающейся, романтичной.

Когда Татьяна Лиознова пригласила его для работы над шпионским сериалом, это показалось неочевидным выбором. Но режиссёр чувствовала: её фильм - не боевик, а драма одиночества. Человек в стане врага, постоянно играющий роль, не имеющий права на искренность.

Таривердиев написал музыку-невидимку. Она не давила, а лишь подсвечивала внутреннее состояние Штирлица. Знаменитые "Мгновения" на стихи Роберта Рождественского в исполнении Иосифа Кобзона - это не патетический гимн, а размышление вслух о быстротекущем времени, о выборе, о цене каждого шага. Аскетичный звукоряд, гитара, орган - ничего лишнего. Как говорила вдова композитора Вера Таривердиева, в его музыке всегда были аллюзии с Ба́хом, с барочной строгостью и глубиной. Именно эта строгость и сделала музыку бессмертной.

История создания музыки к главной новогодней сказке кажется невероятной. Режиссёр Эльдар Рязанов сомневался, что один композитор сможет написать восемь разнохарактерных хитов, и думал пригласить нескольких авторов. Таривердиев, получив сценарий, всего за один день сочинил шесть ключевых песен - тот самый цикл на стихи Цветаевой, Ахмадулиной, Евтушенко.

Он не опустил планку, не стал писать "попсовее". Он принёс в массовое кино высокую поэзию, доверив её и молодой Алле Пугачёвой ("Со мною вот что происходит"), и другим прекрасным исполнителям. И зритель принял этот дар. Песня "Мне нравится, что вы больны не мной" - это целый роман о достоинстве и скрытой боли, упакованный в три минуты. Таривердиев верил, что публика способна понять самый сложный чувственный язык. И он не ошибся. За эту работу он получил Государственную премию СССР.

Для широкой публики он навсегда остался кинокомпозитором, написавшим музыку к 132 фильмам. Но его творческое наследие гораздо шире, и сам он очень ценил эту часть своей работы.

Оперы и балеты. Его камерная опера "Кто ты?" открыла знаменитый театр Бориса Покровского. А комическая опера "Граф Калиостро" больше 15 лет не сходила с его афиш.

Орган - страсть и призвание. Таривердиев был блестящим органистом и оставил богатое наследие для этого инструмента: концерты, хоральные прелюдии. Его симфония для органа "Чернобыль" (1988) - мощный и трагический реквием по катастрофе, которую он воспринял очень лично.

Романсы и вокальные циклы. Более ста песен и романсов на стихи от Марины Цветаевой до Владимира Маяковского - это целый мир тончайшей психологической лирики. Он называл некоторые свои вокальные монологи "автопортретами", историями, которые человек рассказывает о себе.

Его жизнь не была лёгкой. Личные драмы, трагическая автомобильная авария 1967 года, в которой он взял вину на себя, тяжело отразились на нём. Но в нём всегда жила невероятная энергия. Он увлекался виндсёрфингом, профессионально занимался фотографией, в молодости был даже в сборной Грузии по плаванию. Он любил жизнь во всех её проявлениях.

А ещё он был наставником и защитником. В 1990-е он основал Гильдию композиторов кино и стал художественным руководителем программы "Новые имена", помогая талантливой молодёжи.

Он ушёл внезапно, от сердечного приступа в Сочи в июле 1996 года, не дожив трёх недель до 65-летия. После него осталась музыка, которая продолжает звучать. С 1999 года в Калининграде проходит Международный конкурс органистов его имени, а на "Кинотавре" вручается премия за лучшую музыку к фильму, носящая его имя.

Секрет нестареющей музыки Таривердиева прост. Он никогда не писал "о чём-то". Он писал "о нас". О нашем одиночестве и надежде, о достоинстве в минуты слабости, о любви, которая бывает такой разной. Он разговаривал со зрителем на равных, без снисхождения и патетики.

Когда в новогоднюю ночь звучит "Со мною вот что происходит", а мы, улыбаясь, подпеваем Пугачёвой, - это его музыка. Когда в чёрно-белых кадрах мелькает усталое лицо Штирлица и звучат гитарные переборы "Мгновений", заставляя нас задуматься о своём пути, - это его музыка. Она не в прошлом. Она в нашем настоящем. Потому что она - часть нашей души.